Александр Дятлов (aborigenarbata) wrote,
Александр Дятлов
aborigenarbata

Categories:

1992 - високосный

В декабре 1991 года прекратил существование СССР вместе с ним прекратили существование союзные министерства и сотрудники упраздненных министерств дружно ринулись устраивается в российские министерства. Не избежал подобной участи и я, но мне крупно повезло, когда меня пригласили в Минтопэнерго России на должность заместителя начальника Главного управления промышленной безопасности министерства. А вот далее фортуна повернулась ко мне задом. С подачи начальника Главка министр В.М.Лопухин определил мне сферу деятельности - безопасность горных работ. Дело в том, что сотрудники бывшего Минуглепрома СССР все как один перешли на работу в корпорацию «Уголь России», которую возглавил В.Е.Зайденварг, и это направление в Минтопэнерго России оказалось голым.
Пришлось брать научно-техническую литературу и вникать в технологию горных работ, но это занятие было прервано Первым заместителем министра А.Е.Евтушенко, который в довольной жесткой форме указал, что пора перейти от теории к практике и командировал меня на длительный срок в Кузбасс на шахты.
Прокопьевск, Киселевск, Новокузнецк и столица региона Кемерово стали моим пристанищем в жаркое лето 1992 года.
Трудно передать ощущения лузера в шахте на глубине в 600-700 метров, но постепенно начинаешь привыкать и ориентироваться. Я понимал, что по окончании командировки мне предстоит серьезные экзамен у руководства, поэтому я со всей ответственностью отнесся к непосредственному изучению подземных работ.
При строительстве многих шахт, в первую очередь, шахт Кузбасса в них закладывались технологии добычи угля, приемлемые при использовании труда заключенных. Сегодня на шахтах заключенных нет, но от этого труд шахтера не стал цивилизованней.
Из-за сложной гипсометрии угольных пластов, по всей России уголь добывают методом бурения и взрывов. Одна смена бурит, следующая взрывает, а третья очищает лаву, спуская по рештакам добытый уголь.

Механизированные комплексы сложно использовать на пластах с углом наклона более 30 градусов.
Зачастую путь в шахте к рабочему месту и обратно очень продолжительный по километражу, да и по времени пешком занимает много времени. Одним из видов транспорта, которым пользуются шахтёры, является конвейерная лента, по которой транспортируют уголь от добычной лавы до бункера (где его грузят в вагонетки и затем везут далее к главному стволу для скипового подъёма) или же выдают сразу на-гора, минуя погрузку в вагонетки и подъём по стволу.

Тут следует выделить такой момент – не по каждой ленте разрешается ездить. На практике эта фраза звучит немного иначе – не по каждой ленте можно ездить. Для того, чтобы лента была ездовой, она должна быть оборудована посадочными и сходными площадками с освещением, «будильником», концевым выключателем и финишем.
С конвейерной лентой связан забавный случай, произошедший со мной на одной из шахт объединения «Северкузбассуголь». Лента по штреку во время доставки шахтеров к рабочему месту движется непрерывно. Ты залезаешь на довольно высокую, но короткую деревянную платформу, с которой лежа на её досках, переворачиваешься на ленту вперед по ходу движения головой
Меня предупредили, что на конечной остановке ты должен также перевернуться с ленты на платформу иначе сверзишься вниз с высоты конвейера, а это метра 2. Ехать на ленте минут 20, так что необходимо вовремя сориентироваться. Всю дорогу я боялся пропустить конечную платформу и для этого поднимал голову и смотрел вперед, но в очках, покрытых угольной пылью, вдаль ничего не было видно. Наконец, я разглядел платформу и подготовился к перевороту на неё. И вдруг здоровенный удар по лицу, от которого из глаз посыпались искры. Ничего не понимая, я все же ухитрился попасть на платформу с разбитой рожей. Профессионал, который нас сопровождал, с сожалением зацыкал языком и произнес: «Извини, я не предупредил, что перед самой платформой весит деревянный обрубок». Я оторопел и в свою очередь его спросил: «А на..... он там весит?». «А как же - ответил он, - Как только обрубок стукнет про каске, тогда и нужно переворачиваться». Оказалось вот что. Все умные просто лежат вперед головой в каске и, не задумываясь, ждут удара.

После удара шахтер быстро переворачивается на платформу, а я, боясь пропустить платформу, вперед выставил лицо и получил удар в бубен, так и надо, впредь будешь умнее.
Обратно я ехал уже гоголем, дождавшись удара, легко перевернулся на платформу. Из любопытства посмотрел на обрубок. Оказалось, что это здоровенная деревянная дубина, подвешанная на веревке и практически касающаяся ленты. Я не удержался и спросил профессионала: «А зачем такая толстая дубина, ведь можно и потоньше?». «Нет, нельзя потоньше, - ответил он - «Этот обрубок не только сигнал, но и будильник». «Какой будильник?» - оторопело спросил его я?. «Ехать-то на ленте 20 минут, шахтер может и заснуть, вот такой удар его и разбудит. Вес и толщина этого обрубка установлены методом проб и ошибок»,- с чувством превосходства над московским кандидатом наук пояснил он.
По приезду в Москву, о результатах командирования я доложил А.Е.Евушенко и, как мне кажется, даже неплохо ответил на его вопросы, во всяком случае должности я не потерял и продолжил заниматься безопасностью горных работ. Впереди была командировка в объединение Партизанскуголь в Сунчанском меторождении.
Tags: Воспоминания
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments