Александр Дятлов (aborigenarbata) wrote,
Александр Дятлов
aborigenarbata

Categories:

Похимичили. Часть 2.

А это второй случай по теме «химия и жизнь». Первый https://aborigenarbata.livejournal.com/412816.html

В один из прекрасных дней 1970 года группу исследователей, в которую входил и я, вызвали к директору предприятия, чтобы сообщить о задании министерства — увеличить выпуск резорцина. В стране наращивался выпуск полимерных материалов, для стабилизации (увеличении срока службы) которых был необходим резорцин.
По сути резорцин - гадость страшная. Плюсом было только одно. При работе с фенолами, включая и резорцин, выдают лечебно-профилактическое питание (ЛПП). В начале 70-х годов прошлого века стоимость набора продуктов в рамках ЛПП составляла 1 рубль 20 копеек в рабочий день, учитывая, что рабочих дней в месяце в среднем 20, то получается прибавка к зарплате в 24 рубля месяц или 17% от дохода. За такой бонус к зарплате можно и пострадать.
На обдумывание и внесение предложений отпустили месяц. Перебрав массу вариантов, ученые остановились на способе получения резорцина, предложенным профессором М.Э.Аэровым.
Надо сказать, что изначально предложение Аэрова, заключающееся в разложении дигидроперекиси метадиизопропилбензола, не вызывало восторга у членов группы, так как органические перекиси — это практически готовые взрывчатые вещества и работать с ними все равно, что дергать тигра за усы. Но опыт и знания профессора Аэрова и самое главное его интуиция давали надежду на успех предприятия.
Мне поручили подготовить аппаратурное оформление процесса на стадии лабораторных исследований.
Месяца через три или четыре лабораторные исследования завершились и был выдан регламент на строительство пилотной установки.
Местом строительства установки был выбран нефтехимический комбинат в городе Новокуйбышевск. Проектирование и строительство установки заняло, где-то около года. Наконец наступил день запуска перспективного процесса получения резорцина.
Сразу хочу сказать, что в этом случае последствия испытания этого процесса, в отличии от аварии при очистке пирогаза от сернистых соединений и углекислоты в расплаве щелочи, были более трагичными.
Первые же результаты работы установки вызвали восторг у участников ее разработки. Выход резорцина составил 95% от возможного. По традиции успех решили отметить.
В одной из комнат Центральной заводской лаборатории (ЦЗЛ) сдвинули столы и накрыли их белой фильтровальной бумагой. Сотрудники ЦЗЛ притащили из дома всякой вкусной всячины. Тут следует отметить, что в начале 70-х годов в продуктовых магазинах Новокуйбышевска кроме хлеба и зеленого плиточного чая в продаже ничего не было, в связи чем москвичи питались в обед в заводской столовой за счет ЛПП, а утром и вечерами ели в местном ресторане и соответственно притащить к столу ничего не могли. Работники завода покупали продукты в столе заказов, использую специальные приглашения, по сути карточки. Новокуйбышевск это вам не Грозный, заваленный местными продуктами и продуктами из Ставропольского края по самое не могу.
Количество алкогольных напитков на столе, их ассортимент и цветовая гамма от рубинового до изумрудного поражали воображение. Как правило, эти настойки на основе этилового спирта кондиции «пищевой» и различных ягод, трав и корешков готовили женщины, негласно соревнующиеся между собой, кто из них приготовит наиболее экзотическое пойло. Общим у таких настоек было только одно — содержание спирта не могло быть менее 40%. Рекомендации Д.И.Менделеева его последователи свято чтили.
В какой-то момент начальница ЦЗЛ — дородная женщина лет 45 с прической «вшивый домик» громко пригласила всех присутствовавших за стол со словами: «Больше никого ждать не будем, садимся». Меня как руководителя работ посадили во главе длинного стола спиной к большому химическому вытяжному шкафу, именуемого просто «Тягой».

Едва мы уселись, как в комнату вошла Роза - сотрудница ЦЗЛ, державшая в руках стеклянную емкость, заполненную коричневатой жидкостью. Роза была очаровательной женщиной, одетой по моде тех времен в коротенькое кримпленовое платьице, поверх которого был надет не застегнутый на пуговицы белый халатик, подчеркивающий достоинства ее фигуры. Небольшое число мужчин за столом взглядом провожали шествие Роза от двери лаборатории к шкафу.
Начальница не могла сдержать раздражение от вида своей юной подчиненной и недовольным голосом произнесла: «Вечно ты опаздываешь, выливай раствор и садись!».
В вытяжном шкафу, помимо всякой посуды, находились две огромные наполовину заполненные бутыли, одна из которых имела надпись «ДЛЯ ОРГАНИКИ», а другая «ДЛЯ НЕОРГАНИКИ», служившие для слива либо органических, либо неорганических веществ. Здесь надо напомнить, что эти вещества из-за угрозы возможного взрыва или пожара смешивать в емкостях ЗАПРЕЩАЕТСЯ.
Роза прошла мимо меня, я с трудом удержался, чтобы не свернуть шею, и услышал скрип поднимающейся створки вытяжного шкафа и в следующий момент раздался оглушительный взрыв. Комната заполнилась серым, удушливым и плохо пахнущим дымом.
Очнулся я от крика, напоминающего визг поросенка, но значительно более громкого. Повернувшись я увидел горящую от шеи до пояса Розу и плавившееся на ней кримпленовое платье. Визжала конечно она. Не отдавая себе отчета, я сгреб Розиту и засунул ее в большую лабораторную мойку, открыв на всю мощь кран с холодной водой. Поливая Розу водой, я не мог понять, почему коллеги, вместо того, чтобы помочь погасить Розу, дружно хлопают меня по спине. Как оказалось они накинули на мою горящую одежду асбестовую кошму и прихлопывали по ней, чтобы сбить пламя. Как хорошо, что я поленился дойти до раздевалки в цеху и остался в рабочем комбинезоне из специальной ткани «чертовой ткани».
Вызванная скорая отвезла несчастную Розу в больницу, мой ущерб возмещали в санчасти завода.
Что же произошло? А вот что. От окрика начальницы бедная Роза с перепугу перепутала сливы и вместо бутыли с неорганикой вылила жидкость, содержащую серную кислоту, в бутыль с дигидроперекисью метадиизопропилбензола, который мгновенно взорвался.
Комната после взрыва представляла жалкое зрелище. Со стола сдуло большую часть снеди и опрокинуло на пол графины с настойками. Белоснежный потолок комнаты стал цвета пасмурного неба, так как взрывом снесло крышу тяги, остатки которой разбросало по комнате.
На фоне этого великолепия вновь прозвучал строгий голос начальницы: - «Вашу мать, только в лаборатории ремонт сделали».
Нам опять страшно повезло. Во первых Роза как профессионал подняла створку «Тяги» на высоту, определенную инструкцией, т.е ниже уровня лица, а во вторых, продукты взрыва, в том числе, осколки толстенного стекла бутыли ушли выше небольшой щели, оставленной Розой, и только малая часть газов и пламени вырвалась наружу.
Роза оклемалась и в следующую командировку на комбинат на мой бестактный вопрос: «Роза, ты же знаешь, я твой спаситель, ну, покажи как заросли ожоги?» смущенно ответила: «Не стоит».
Кожа на моей спине практически реабилитировалась, остались только небольшие темные пятна, но к тому времени я был уже женат, так что это ни имело большого значения.
В число авторов изобретения включили и Надежду Николаевну Теплову — начальника ЦЗЛ, что несколько погасило ее возмущение произошедшим событием, связанным с прикомандированными москвичами.
Tags: Химия. НИИСС. Воспоминания
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments