Александр Дятлов (aborigenarbata) wrote,
Александр Дятлов
aborigenarbata

Categories:

Похимичили

Из Большой Советской Энциклопедии — «Огромное значение для расширения и углубления химизации страны имело постановление Пленума ЦК КПСС от 7 мая 1958 года «Об ускорении развития химической промышленности и особенно производства синтетических материалов и изделий из них для удовлетворения потребностей населения и нужд народного хозяйства»».

В прессе Программу развития химической промышленности на 1960-1965 годы, принятую Советом Министров СССР во исполнение решений указанного пленума ЦК КПСС, иначе как «Большая химия» не именовали.
Поэтому у меня по окончании в 1962 году средней школы иного выбора, как поступить в один из Московских химических вузов, не могло быть. В 1968 году, окончив МИТХТ им. М.В.Ломоносова, я целиком окунулся в проблемы реализации мероприятий программы «Большая химия».
Следует отметить, что в химической промышленности, наряду с авиационной, космической и рядом других отраслей, внедрение новых технологий, как правило, связано с разного рода трагическими происшествиями.
Расскажу об одном из них.
Где-то в начале 70-х годов прошлого века мой коллега, замечательный ученый, ныне покойный, Генрих Львович Столяр, предложил для очистки газов пиролиза от сернистых соединений (H2S) и диоксида углерода (CO2) применять вместо водного раствора натриевой щелочи  (NaOH) ее расплав.
Меня он пригласил стать участником разработки новой технологии с учетом того, что сферой моих научных интересов была именно сероочистка промышленных газов и тонкие методы анализа на присутствие в них серосодержащих соединений.
Основным недостатком традиционного способа очистки являлось образование большого количества сернистощелочных стоков, которые просто сбрасывались в ближайший к заводам водный объект. Учитывая, что стоки мощных нефтехимических комбинатов достигают сотен тысяч куб. метров в год, вопрос их ликвидации был и есть актуальным.
Предлагаемый способ отличался от известного тем, что очистку углеводородных газов осуществляли пропусканием их через расплав щелочи при температуре 400оС, что должно было привести к исключению образования сернистощелочных стоков, упрощению аппаратурного оформления процесса и его интенсификации.
Однако в промышленности от идеи до металла -«дистанция огромного размера».
Точкой для строительства пилотной установки очистки пирогаза от сернистых соединений и углекислоты был выбран Нефтехимический комбинат в городе Грозный.
Фото одного из нефтехимических комбинатов России.

Сегодня трёх нефтеперерабатывающих заводов и нефтехимического комбината в Грозном не существует, ну это так к слову.

В проектной части завода была разработана, а в мастерских воплощена в металл, небольшая (по объему пропускаемого газа через реактор с расплавленной щелочью) установка.
Реактор, наполненный щелочью, и другим оборудованием поместили в железный бокс размерами с обычный гараж. «Гараж» через металлическую стенку, в которой были установлены окно, закрытое толстым стеклом, и металлическая дверь, граничил с другим боксом, в котором находились экспериментаторы и газоанализаторы.
Наступил день испытаний.
Реактор нагрели до 400С и пустили через расплавленную NaOH пиролизный газ.
Газоанализаторы показали на выходе из реактора полное отсутствие сернистых соединений и углекислоты. Одобрительные возгласы собравшихся по накалу страстей соответствовали проявлениям радости участников удачного запуска отечественной межконтинентальной ракеты.
Наконец довольное увиденным руководство завода ушло, а мы с Генрихом остались нарабатывать массив данных.
Давление пирогаза на входе было около 20 атм. Для проведения анализа, используя систему редукторов и кранов Гофера, давление понижалось с 20 атм до нормального.
Примерно через три часа работы я заметил, что барботаж газа через емкости с аналитическим раствором прекратился, и одновременно быстро стало расти давление в реакторе.
Я только успел крикнуть об этом Генриху, как раздался мощнейший хлопок. Крышку реактора сорвало и нам стало видно через окошко в стене бокса, что весь его потолок и стены покрыты толстым слоем расплавленной щелочи.
Что же случилось? А вот что. По мере взаимодействия NaOH с H2S и с CO2 в ректоре шло образование Na2S и Na2CО3 — веществ, имеющих бОльшую температуру плавления, чем щелочь. По мере накопления этих солей в реакторе образовался «козёл», так химики называют застывшую в емкости субстанцию. Проход газа на протоке прекратился, давление в реакторе резко возросло, в следствии чего и выбило его крышку.
Бледные, мы смотрели друг на друга, понимая, что несколько раз, когда заходили в соседний бокс для осмотра установки, при этом грубо нарушая требования безопасности работ, мы могли и не вернуться. Расплавленная при 400С щелочь не оставляла нам малейшего шанса на выживание.
Но Авторское свидетельство на изобретение мы все же получили, а полагающееся вознаграждение, с учетом чудесного спасения, особенно красочно прогуляли.

Tags: Химия. НИИСС. Воспоминания
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments