Александр Дятлов (aborigenarbata) wrote,
Александр Дятлов
aborigenarbata

Колонна тяжелых фракций

На мысль написать этот пост навела информация о том, что в парке «Зарядье» под стенами Кремля молодые люди занимаются сексом.
По мнению главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова: «У нас в „Зарядье“ сейчас наблюдают небывалое количество случаев занятий сексом влюбленных пар. Имеются видеозаписи». Он подчеркнул, что новый парк настолько красив, люди приходят туда не только ради селфи и редких видов растений. Гости не могут устоять от этой атмосферы и занимаются сексом под березами, на газонах и лавках. По его словам, это связано с тем, что люди чувствуют себя «безопасно и комфортно». Мысль Сергея Кузнецова удивительно точна: заниматься сексом в строго охраняемой зоне напротив Кремля безопасно, а гулять с девушкой по близлежащему мосту через реку чревато — могут ведь и застрелить.
Но вернемся к сексу.
Ровно 50 лет назад летом 1968 года состоялась моя первая длительная командировка на пуск установки в цеху газоразделения на Грозненском химическом комбинате. Здесь следует отметить, что в эти годы город Грозный представлял собой мощный нефтеперерабатывающий и нефтехимический кластер. Одних заводов по переработке нефти было три. В Москве один, а в Грозном три. Грозненский химический комбинат представлял собой крупный нефтехимический комплекс, с выпуском продукции самого широкого ассортимента. В целом в объединении «Грознефтезаводы» работала несколько десятков тысяч человек.
Меня в качестве представителя института, разработчика технологии, руководитель группы направил в смену, начальником которой был молодой парень — высокий, красивый блондин на год-полтара постарше меня. Его все звали Гансом, хотя при рождении он получил православное имя. Гансом его прозвали в шутку, т. к. он был зачат в одной из северокавказских республик, временно оккупированной немцами. Он совершенно не обижался на эту кличку, поэтому его настоящее имя я и не помню. Учитывая довольно непростую бытовую обстановку в Чичено-Ингушской автономной республике, Ганс взял надо мной шефство, тем более мы проживали рядом в поселке Черноречье, недалеко от Грозненского моря.
Моей задачей было - снятие с самописцев и датчиков показателей работы установки и термических параметров, кроме этого, контроль за правильностью отбора лаборантом проб с различных пробоотборников. Поэтому значительное время я проводил на промплощадке, поднимаясь по лестницам до самого верха этажерки вместе с сотрудницей Центральной заводской лаборатории (ЦЗЛ). Наша установка была не самая высокая в цеху, рядом находилась колонна-монстр: «Колонна тяжелых фракций» высотой 90 метров.


Нетрудно было заметить, что и на эту колонну-монстра взбирались разнополые пары молодых людей. Я как-то спросил сотрудницу ЦЗЛ: «А что там тоже идет обследование?», которая в ответ посмотрела на меня и только хитро и весело прыснула.
Интрига состоялась. Я разумеется задал тот же вопрос Гансу. Его ответ ввел меня в ступор: «Трахаться они туда лазают! С верха колонны видна вся долина реки Сунжа до снежных гор Большого Кавказа, красота необыкновенная и никто не мешает».
«А, если другая пара полезет, что тогда?» - спросил я.
«Не полезет. Перед тем как влезать на колонну они оставляют у первой царги крючок». (приспособление для открытия и закрытия вентилей). «Люди видят крючок, значит место занято».
Я офигел. Подняться по лестнице вверх на 90 метров и после этого еще и потрахаться, это же какой «хошь» в организме надо испытывать.
Конечно, ни красота природы, а безвыходное положение молодых людей играло здесь первостатейную роль. Тысячи их, собранных по оргнабору со всего света, проживали в общежитиях, куда лицам противоположного пола вход был строжайше запрещен. Не знакомый с жизнью в этой республике, может предположить, а как же горы, поляны у горных рек, пикники на природе, что места мало в этой горной стране для романтических свиданий. Нет, красивейших мест в этом регионе с избытком, но коренное население, как бы помягче сказать, не приветствует подобные расслабления на природе.
Вот и вынуждены были юнцы и девицы приспособить колонну для гормонального удовлетворения.
Лето и осень пролетели быстро и группа вернулась в Москву для анализа и обсуждения полученных результатов. Вновь мы появились в Грозном уже весной в апреле следующего года для ввода в систему АСУ ТП уточненных параметров работы установки. Опять отбор проб, верх-вниз по лестницам, а на промплощадке у КТФ никого, заросла тропа влюбленных.
Я к Гансу: «А что случилось, парни бром стали в обязательном порядке пить?» «Нет, ни бром» - ответил Ганс и продолжил: «Двое грохнулись с колонны с самого верха, так со спущенными штанами и летели». Со штанами было понятно, спецодежда на химических предприятиях не предусматривает юбок.
Оказалось, что за длительное время «эксплуатации» сварка леера, ограждающего небольшую площадку наверху колонны, не выдержала очередного напора человеческих тел и леер отвалился. Леер сварили заново, а, чтобы не допустить несанкционированное проникновение, на первом этаже цеха у входа на колонну-монстра приварили дверь с замком.
Я взял в операторской ключ и впервые поднялся на КТФ. Действительно, вид с нее открывался незабываемый: на Юго-Западе огромные снежные горы, залитые солнцем, красочная долина Сунжи, на Северо-Востоке перспектива красивейшего города Грозный. Это последнее, что ребята видели перед смертью.


Tags: Химия. НИИСС. Воспоминания
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments