Александр Дятлов (aborigenarbata) wrote,
Александр Дятлов
aborigenarbata

Большая химия. Часть 2.

Часть первая: http://aborigenarbata.livejournal.com/19933.html

В один из прекрасных дней 1970 года группу исследователей, в которую входил и я, вызвали к директору предприятия, чтобы сообщить о задании министерства — увеличить выпуск резорцина. В стране наращивался выпуск полимерных материалов, для стабилизации (увеличении срока службы) которых был необходим резорцин.


Справочно:

Резорцин применяется в производстве синтетических красителей, некоторых полимеров, в медицине как обеззараживающее средство при лечении кожных заболеваний. Кроме того, является сырьем для производства тринитрорезорцина и других взрывчатых веществ. Производные резорцина используются как стабилизаторы и пластификаторы полимеров.

При этом, пыль и пары резорцина раздражают кожу и слизистые оболочки глаз и дыхательных путей, вызывают кашель. Резорцин имеет специфический запах.

Резорцин относится к классу соединений — фенолы. Хроническое отравление фенолом приводит к поражению печени и почек, а также к изменению состава крови.

По сути резорцин - гадость страшная. Плюсом было только одно. При работе с фенолами, включая и резорцин, выдают лечебно-профилактическое питание (ЛПП). В начале 70-х годов прошлого века стоимость набора продуктов в рамках ЛПП составляла 1 рубль 20 копеек в рабочий день, что равнялось стоимости 0,5 кг любительской колбасы или 250 грамм водки из бутылки с красным сургучом, именуемой «сучок». Учитывая, что рабочих дней в месяце в среднем 20, то получается ровно 10 полулитровых бутылок водки в месяц. За такой бонус к зарплате можно и пострадать.

На обдумывание и внесение предложений отпустили месяц. Перебрав массу вариантов, ученые остановились на способе получения резорцина, предложенным профессором М.Э.Аэровым.


Резорцин

Надо сказать, что изначально предложение Аэрова, заключающееся в разложении дигидроперекиси метадиизопропилбензола, не вызывало восторга у членов группы, так как органические перекиси — это практически готовые взрывчатые вещества и работать с ними все равно, что дергать тигра за усы. Но опыт и знания профессора Аэрова и самое главное его интуиция давали надежду на успех предприятия.

Мне поручили подготовить аппаратурное оформление процесса на стадии лабораторных исследований. Месяца через три или четыре лабораторные исследования завершились и был выдан регламент на строительство пилотной установки.
Местом строительства установки был выбран нефтехимический комбинат в городе Новокуйбышевск. Проектирование и строительство установки заняло, где-то около года.
Наконец наступил день запуска перспективного процесса получения резорцина.

Сразу хочу сказать, что в этом случае последствия испытания этого процесса, в отличии от аварии при очистке пирогаза от сернистых соединений и углекислоты в расплаве щелочи, были более трагичными.

Первые же результаты работы установки вызвали восторг у участников ее разработки. Выход резорцина составил 95% от возможного. По традиции успех решили отметить.

В одной из комнат Центральной заводской лаборатории (ЦЗЛ) сдвинули столы и накрыли их белой фильтровальной бумагой. Сотрудники ЦЗЛ притащили из дома всякой вкусной всячины. Тут следует отметить, что в начале 70-х годов в продуктовых магазинах Новокуйбышевска кроме хлеба и зеленого плиточного чая в продаже ничего не было, в связи чем москвичи питались в обед в заводской столовой за счет ЛПП, а утром и вечерами ели в местном ресторане и соответственно притащить к столу ничего не могли. Работники завода покупали продукты, использую специальные приглашения, по сути карточки. Новокуйбышевск это вам не Грозный, заваленный местными продуктами и  продуктами из Ставропольского края по самое не могу.

Количество алкогольных напитков на столе,  их ассортимент и цветовая гамма  от рубинового до изумрудного поражали воображение. Как правило, эти настойки на основе этилового спирта кондиции «пищевой» и различных ягод, трав и корешков готовили женщины,  негласно соревнующиеся между собой, кто из них приготовит наиболее экзотическое пойло. Общим у таких настоек было только одно — содержание спирта не могло быть менее 40%. Рекомендации Д.И.Менделеева его последователи свято чтили.
В какой-то момент начальница ЦЗЛ — дородная женщина лет 45 с прической «вшивый домик» громко пригласила всех присутствовавших за стол со словами: «Больше никого ждать не будем, садимся». Меня посадили во главе длинного стола спиной к большому химическому шкафу с вытяжкой, именуемого «Тягой».

Тяга

Едва мы уселись, как в комнату вошла Роза - сотрудница ЦЗЛ, державшая в руках стеклянную емкость, заполненную коричневатой жидкостью. Роза была очаровательной женщиной, одетой по моде тех времен в коротенькое кримпленовое платьице, поверх которого был надет не застегнутый на пуговицы белый халатик, подчеркивающий достоинства ее фигуры.

Начальница не могла сдержать раздражение от вида своей юной подчиненной и недовольным голосом произнесла: «Вечно ты опаздываешь, выливай раствор и садись!».

В вытяжном шкафу, помимо всякой посуды, находились две огромные наполовину заполненные бутыли, одна из которых имела  надпись «ДЛЯ ОРГАНИКИ», а другая «ДЛЯ НЕОРГАНИКИ», служившие для слива либо органических, либо неорганических веществ. Здесь надо напомнить, что эти  вещества из-за угрозы возможного взрыва или пожара смешивать в емкостях ЗАПРЕЩАЕТСЯ.

Роза прошла мимо меня, я услышал скрип поднимающейся створки вытяжного шкафа и в следующий момент раздался оглушительный взрыв. Комната заполнилась серым, удушливым и плохо пахнущим дымом.

Очнулся я от крика, напоминающего визг поросенка, но значительно более громкого. Повернувшись я увидел горящую от шеи до пояса Розу и плавившееся на ней кримпленовое платье. Визжала конечно она. Не отдавая себе отчета, я сгреб Розиту и засунул ее в большую лабораторную мойку, открыв на всю мощь кран с холодной водой. Поливая Розу водой, я не мог понять, почему коллеги, вместо того, чтобы помочь погасить Розу, дружно хлопают меня по спине. Как оказалось они накинули на мою горящую одежду асбестовую кошму и прихлопывали по ней, чтобы сбить пламя. Как хорошо, что я поленился дойти  до раздевалки в цеху и остался в  рабочем комбинезоне из специальной ткани.

Вызванная скорая отвезла несчастную Розу в больницу, мой ущерб возмещали в санчасти завода.

Что же произошло? А вот что. От окрика начальницы бедная Роза с перепугу перепутала сливы и вместо бутыли с неорганикой вылила жидкость, содержащую серную кислоту, в бутыль с дигидроперекисью метадиизопропилбензола, который и взорвался.

Комната после взрыва  представляла жалкое зрелище. Со стола сдуло большую часть снеди и опрокинуло на пол графины с настойками. Белоснежный потолок комнаты стал цвета пасмурного неба.

На фоне этого великолепия вновь прозвучал голос начальницы: «Вашу мать, только в лаборатории ремонт сделали».

Нам опять страшно повезло. Во первых Роза как профессионал подняла створку «Тяги» на высоту, определенную инструкцией, т.е ниже уровня лица, а во вторых, продукты взрыва, в том числе, осколки толстенного стекла бутыли ушли выше небольшой щели, оставленной Розой, и только малая часть газов и пламени вырвалась наружу.

Роза оклемалась и в следующую командировку на комбинат на мой бестактный вопрос: «Роза, ты же знаешь, я твой спаситель, ну, покажи как заросли ожоги?» смущенно ответила: «Не стоит».

Кожа на моей спине практически реабилитировалась, остались только небольшие темные пятна, но к тому времени я был уже женат, так что это ни имело большого значения.

Tags: Химия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments